-

Как сказал однажды Кафка, этот символ депрессивного задротства, может ты ебнешься в конце выбранного пути, но если бы ты не пошел по нему, ты бы наверняка ебнулся гораздо раньше например
  • Current Music
    Аукцыон - День победы

-

Холодящий кровь рассказ Стругацких "Малыш" вынудил порисовать, а то не уснула бы сегодня. Но я как всегда излишне няшечна

малыш1

Место

Этот дворец возник из ниоткуда весной, стоило мне ступить за порог подышать свободней, за порог своей головы. Или чужих мыслей. И это только первый пуск ;)

Я протестую против терминов фантазия и символизм, наш внутренний мир реален, быть может, даже более реален, чем мир, окружающий нас. Марк Шагал

DSC_0200


1
Смена  8м, пленка

Stuff

Видела однажды проект  - фото содержимого сумок 200 людей. Вот то что последнее время присутствует в любой моей сумке по умолчанию. Набор юного наркомана, губная гармошка, самолетик, плеер, ключи с брелоком из Израиля (таки родины предков) от Жигаревой, паспорт и полис, блокнот из Одессы, кошель и палочка, которая почти бесполезная для моих отрезанных волос,но очень мне нравится.

16

171

181

Умирающие кони


Ковыляет по павлиньему пустырю, за балкой, хромая рыжая кляча - остов. Пройдет шага два - и станет. Понюхает жаркий камень, отсохшее, колкое перекати-поле. Еще ступит: опять камень, опять желтенькая колючка. Отведет голову на волю - море: синее и пустое. Отвернется, ступит. На ее боках-ребрах грязной медью отсвечивает солнце.
Это - кобыла Лярва, с дачи под пустырем, где старый Кулеш стучит колотушкой по железу, выкраивает из старого железа новые печки - в степь повезут обменивать на картошку. Давно не запрягает ее хозяин. Надорвалась весною, как возила тощенького старичка покойничка на кладбище, - с тех пор хиреет. Ходит старуха хитро, упасть боится. Упадет - не встанет. Приглядывается к ней Вербина собака, Белка: чует.
Умирающие кони... Я хорошо их помню.
Осенью много их было, брошенных ушедшей за море армией добровольцев. Они бродили. Серые, вороные, гнедые, пегие... Ломовые и выездные. Верховые и под запряжку. Молодые и старые. Рослые и "собачки". Лили дожди. А кони бродили по виноградникам и балкам, по пустырям и дорогам, ломились в сады, за колючую проволоку, резали себе брюхо. По холмам стояли-ожидали - не возьмут ли. Никто их не брал: боялись. Да и кому на зиму нужна лошадь, когда нет корму? Они подходили к разбитым виллам, протягивали головы поверх заборов: эй, возьмите! Под ногами - холодный камень да колючка. Над головой - дождь и тучи. Зима наступает. Вот-вот снегом с Чатырдага кинет: эй, возьмите!!
Я каждый день видел их на холмах - там и там. Они стояли недвижно, мертвые и - живые. Ветер трепал им хвосты и гривы. Как конские статуи на рыжих горах, на черной синеве моря - из камня, из чугуна, из меди. Потом они стали падать. Мне видно было с горы, как они падали. Каждое утро я замечал, как их становилось меньше. Чаще кружились стервятники и орлы над ними, рвали живьем собаки. Дольше всех держался вороной конь, огромный,- должно быть, артиллерийский. Он зашел на гладкий бугор, поднявшийся из глубоких балок, взошел по узкому перешейку и - заблудился. Стоял у края. Дни и ночи стоял, лечь боялся. Крепился, расставив ноги. В тот день дул крепкий норд-ост. Конь не мог повернуться задом, встречал головой норд-ост. И на моих глазах рухнул на все четыре ноги - сломался. Повел ногами и потянулся...
Если пойти на горку - глядеть на город, увидишь: белеют на солнце кости. Добрый был конь - артиллерийский, рослый.
Лярва подобралась к веранде, где вонючие уксусные деревья. Вытянулись деревья - не даются. Так и будет стоять пока не возьмет хозяин. Ходит за ней павлин, поглядывает на ее хвост-мочалку - а пока землю долбит.
Некуда глаза спрятать...
По горам тени от облачков, играют тенями горы. Посветлеют и потемнеют.
отрывок из повести Ивана Шмелева "Солнце мертвых"

z_38cb10fa


Зимний лес

Белая сказка

По счастливой случайности наткнулась на чудо детства - сказку, которую листала в Коломне в гостях у тёти и впитывала из картинок какое то леденящее чувство восторга. Из детства в Коломне вообще очень много воспоминаний связанных с лично моим тогда восприятием мира, сам город погружал меня в саму себя своей красотой, а тётин дом весь был пронизан каким то утонченным волшебством, старыми книгами, пианино, странными лесенками по периметру высокого потолка , которые я так и представляла, как переход в жизнь вверх ногами на белый пустой пол, хрустальные колоски в вазе, картины, старинные игрушки на ёлку, запахи, которые не меняются  и масса других подсвеченных тайной деталей.

И эта сказка. Я ощутила эту знакомую мягкую тишину, которая во мне отозвалась на маленькую случайную картиночку. А гугл все прояснил

http://www.e-reading.org.ua/bookreader.php/104388/Petrov_-_Belaya_skazka.html

104388-i_001


Collapse )

Януш Корчак

Игорь Неверли приводит рассказ другого очевидца об отправлении Корчака и его детского дома из гетто в Треблинку: "Я был на Умшлагплаце, когда появился Корчак с Домом сирот. Люди замерли, точно перед ними предстал ангел смерти... Так, строем, по четыре человека в ряд, со знаменем, с руководством впереди, сюда еще никто не приходил. "Что это?!" - крикнул комендант. "Корчак с детьми", сказали ему, и тот задумался, стал вспоминать, но вспомнил лишь тогда, когда дети были уже в вагонах. Комендант спросил Доктора (Корчака. - А.Ш.), не он ли написал "Банкротство маленького Джека". "Да, а разве это в какой-то мере связано с отправкой эшелона?" - "Нет, просто я читал вашу книжку в детстве, хорошая книжка, вы можете остаться, Доктор..." - "А дети?" - "Невозможно, дети поедут". - Вы ошибаетесь, - крикнул Доктор, - вы ошибаетесь, дети прежде всего!" - и захлопнул за собой дверь вагона".

x_9f51f499
Художник : Николай Лукин


Корчак знал, что до самого конца он должен всем добром, которое еще есть на свете, всеми сказками, всей кровью сердца отбивать, отталкивать надвигающиеся неотвратимо гибель и страдания. Сберегать детей, пока они живы, а потом вместе с ними умереть.


Он это и совершил. Сказки окутывали страшный поезд, везущий ребят в затянутую дымом газовых камер Треблинку. Жизнь детей продолжалась. И пока это было возможно, до последней секунды, Корчак перенимал, пытался взвалить на свои плечи страдания сотен доверившихся ему детей.

На следующий день Януш Корчак погиб вместе со своими детьми в одной из газовых камер лагеря смерти в Треблинке.

Незадолго до гибели своих детей Корчак писал: "Если бы можно было остановить солнце, то это надо было сделать именно сейчас".

Солнце остановить нельзя.

А.Шаров